Знамение конца

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Знамение конца » Тайны мира » История Агьера


История Агьера

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

На данный момент в Агьере 1000 год эры Айемера.


Отсчет летоисчисления Агьера начинается с последнего разговора Айемера с людьми. Согласно легенде, 1000 лет назад он собрал всех людей в мире, который был темным и пугающим, дал им возможность разводить огонь, рассказал, что нужно делать, чтобы выживать, научил строить крепкие дома, приручать животных и заниматься ремеслами.
Нет ни одного достоверного подтверждения того, что ранее люди ничего не умели — разве что с уст фэйри.
Есть также поверье, что спрашивать фэйри о том, как, откуда и почему произошел мир, ни в коем случае нельзя, иначе после длительного рассказа, который, как говорят, не закончится около двух недель, для вопрошающего вся жизнь потеряет смысл. Более того, этот человек может пожелать отправиться в Тир Тоингире, мир фэйри, а там, как известно, никто из людей не выживает.

0

2

До начала эры Айемера

До начала летоисчисления человечество напрямую взаимодействовало с фэйри. Люди верили в магию, отдавали дань природе, старались селиться у мест, где природная магия проявляла себя особенно сильно. Такие места они обозначали на картах, совместно с фэйри строили алтари, воздвигали ритуальные статуи. Порой случалось и так, что места с наивысшими проявлениями магии обозначали сами себя: словно из-под земли вырастали огромные камни, иногда излучавшие тусклый свет, вибрировавшие и так или иначе проявлявшие силу. К ним стекались те, кто желал прикоснуться к неизведанному, их просили о помощи, даже приносили жертвы камням, уверенные, что тогда сам мир будет более благосклонным к ним.

Два народа жили в мире и согласии, но ровно до той минуты, когда страсть затмила разум короля одной из ранее существовавших стран. Однажды, разморенный усталостью от долгой охоты, он прогуливался по лесу и встретил там девушку, краше которой никого в жизни не встречал. Она была фэйри, и на все попытки завязать разговор лишь хмурилась и стремилась вырваться из крепкой хватки короля. Однако король был человеком эгоистичным, привыкшим получать от жизни все, чего только ни захотел, поэтому, по его разумению, раз он захотел эту необыкновенную женщину, он ее получит — или миром, или силой.

Но в этот раз его желания оказались ниже происков судьбы. Девушка закричала, да так, что эхо ее крика громом прокатилось по всему лесу, и сию же секунду вокруг опешившего короля и его заложницы начали появляться другие фэйри, словно сотканные из воздуха. Гнев их был страшен. Человек напал не просто на фэйри, а на невесту короля Благого Двора. Тот явился последним, и под его яростным взором людской владыка потерял всю спесь и впервые за долгое время почувствовал животный страх, сковавший тело. Никто из приспешников наглеца не знал, какова была кара, обрушившаяся на его голову, но когда тот вернулся на поляну, где отдыхали королевские охотники, ноги едва несли его, он был бледен, изнеможен и наполовину сед.

Спустя некоторое время народ провинившегося перед фэйри короля начал замечать, что все чаще их преследуют неудачи и хвори. Однако большого значения этому не придавали — время от времени случались неудачные года. Казалось, о происшествии в лесу, во время охоты, все забыли, но это было не совсем так. Людской король помнил свою обиду и унижение и ждал момента, когда фэйри, яростные в своем гневе, но отходчивые, отведут свой обиженный взор от его владений. И когда это произошло, он ударил по ним исподтишка.

Он приказал своим людям похищать самых слабых из фэйри — отовсюду, где они их найдут. Фэйри, не ожидавшие такой подлости от своих соседей, попросту не успели среагировать, как многих из них пленили. Сложно сказать, на что рассчитывал людской король, прохаживаясь мимо клеток с фэйри и с наслаждением победителя смеясь — многие современники считали, что после произошедшего с ним в лесу он окончательно тронулся рассудком. Потому что, когда о пленении низших фэйри узнал король Благого Двора, то гневу его не было границ.

Впервые за долгое время короли Благого и Неблагого Дворов сели за стол переговоров. Благой Двор просил у темных сородичей помощи, и те, никогда особо не жаловавшие людей, согласились, долго не раздумывая. Так, на владения людского Короля Дураков — как прозвали его позже, — обрушились силы обоих Дворов фэйри, и силы эти превосходили человеческие.

Однако в конфликт постепенно начали вмешиваться соседние королевства. Они боялись за свои территории и не хотели, чтобы между фэйри и людьми началась война. Мало кто знал о начале событий, поэтому многие из властителей упрекнули фэйри в том, что те поступают подло, прекрасно зная, что люди не в состоянии дать им равноценный отпор. Другие возмущенно кричали о том, что раз Король Дураков и его свита чем-то не угодили фэйри, то разбираться нужно с ними, а не карать все королевство разом. Так или иначе, владыка Благого Двора, обладая, несмотря ни на что, добрым сердцем, дрогнул, пожалев ни в чем не повинных мирных жителей, и собирался было постепенно свести вооруженный конфликт на нет, но тут Король Дураков умер. Его смерть, на деле, была донельзя нелепой: трапезничая, он умудрился подавиться яблоком и попросту задохнулся, не получив вовремя необходимой помощи. Однако прочие людские королевства, уже похожие на разворошенный осиный улей, обвинили в его смерти фэйри и начали собирать войска.

Вот так глупо началась Великая Война между людьми и фэйри. В ходе войны с обеих сторон вспомнились все обиды и притеснения, обе стороны окончательно озлобились друг на друга, и это привело к трагедии.

Разгневанные фэйри ударили по погоде, и началась засуха. Урожай если и всходил, то гнил до того, как люди могли его собрать, скот болел и умирал от этих болезней быстрее, чем люди могли что-либо сделать. Пришел Великий Голод, а за ним — Великий Мор. Они царствовали на земле не меньше, а может, и больше десяти лет. Люди погибали от холода и страшных болезней, а здоровье тех, кто выжил, настолько пошатнулось, что сорокалетний возраст стал считаться долголетием.

Однако люди тоже не оставались в долгу. Они рушили алтари, уничтожали места силы, тем самым делая фэйри слабее, убивали магических животных.

Первыми опомнились фэйри. Людям за обиды они отомстили — то-то и оно, вот только не учли то, что своими действиями также нарушили весь природный баланс на земле, и страдают от этого они сами. Они старались восстановить природу магией, но было поздно — процесс был необратим. Более того, сильные выбросы магии убивали и самих фэйри одного за другим — они сгорали изнутри.

Тогда владыки обоих Дворов приняли решение отступать в Тир Тоингире — мир, спрятанный от людского взора нерушимой завесой магии. Однако вскоре они обнаружили, что от их действий пострадал и он, поэтому у них не было другого выхода, кроме как поселиться в той его части, где лей-линии были все еще ярки и могли дарить им силу. Время от времени некоторые из них возвращались в мир людей, чтобы постепенно помогать природному балансу восстанавливаться, однако в большей степени фэйри были озабочены своим проблемами с популяцией и восстановлением магических сил, поэтому на контакт с людьми они почти не выходили — только Дикая Охота иногда проносилась по королевствам.

А человечество, тем временем, росло и развивалось. Постепенно Великий Голод и Великий Мор сошли на нет — почва вновь стала плодородной, воздух очистился, и люди вновь встали на ноги. От магии они больше зависеть не хотели — рана на человечестве, оставленная ей, была еще слишком свежа и болезненна. С течением времени появлялись новые религии, и, если страны Арссакского континента оставили в их основе нечто похожее на старое верование, то Дальер провел настоящую религиозную кампанию, создав аймерейство, и вера эта пустила корни во всех странах материка, начав новую эру — эру Айемера.

0

3

Эра Айемера

С течением времени человеческий мир начал возрождаться, и жизнь людей  вернулась в привычное русло. Почва, вода и воздух очистились, взошли посевы, и закончился Великий Голод. Иммунная система людей нормализовалась, с каждым новым поколением исчезали болезни, и продолжительность жизни возросла — времена, когда в сорок-пятьдесят лет человек считался счастливым долгожителем, а детская смертность считалась суровой реалией жизни, закончились.

С возникновением новой религии Верховный Собор провел жесткую кампанию, искореняя из умов людей даже сам факт существования магии. Для этого понадобилось не одно столетие, но постепенно люди отреклись от старых богов, и истории о магии, фэйри и прочих магических существах превратились в легенды и страшные сказки для непослушных детей. Конечно, находись группы инакомыслящих, но они были малочисленны и предпочитали вести уединенный образ жизни. Даже те страны, которые не поддержали идеи аймерейства, так или иначе создали свои верования, далекие от изначальных принципов устройства мира.

В человеческом мире началась эра освоения новых территорий и борьбы за них, постижения торговых отношений и заключения международных политических соглашений.

Фэйри тем временем жили в Тир Тоингире и не горели желанием возвращаться в мир людей. Темные фэйри до сих пор таили злобу и обиду на род человеческий, а светлые были слишком заняты напастью, которая начала происходить со всем магическим миром и существами, в нем обитавшими.

Скрывшись в Тир Тоингире, фэйри обоих Дворов полагали, что здесь они смогут восстановить свои силы, однако ничего подобного не случилось. Трагедия, произошедшая в мире людей, затронула их здоровье и магический потенциал. Чья-то магия начала слабеть, чья-то — выходить из-под контроля, а в итоге сам Тир Тоингире начал меняться, становиться опасным для своих жителей и отторгать их. Фэйри старались решить проблему своими силами, но болезнь подкашивала их. Неблагой Двор, видя, что сделать ничего не получается, вернулся в человеческий мир, ведь там единственной опасностью были люди, с которыми темные фэйри были способны справиться.

Ситуация усугублялась до тех пор, пока на трон Благого Двора не взошел новый король, Ллеуэлин.

Как и все фэйри, он рос на сказках об Избранном, который должен всех спасти, но не ожидал, что окажется тем самым, кому предстоит знаменательная встреча.

И все же это произошло. Ллеуэлин уже ни на что не надеялся, когда в одну из своих вылазок попался в ловушку контрразведки Шареора. Он принял бой, но к тому времени был настолько обессилен магической болезнью, не щадившей даже королей фэйри, что начал проигрывать с самого начала сражения. Наверняка все закончилось бы его смертью, но схватку остановил сам принц. Он был старшим сыном короля и должен был в скором времени взойти на трон, поэтому хотел самостоятельно разобраться в ситуации. Его не устраивали беспочвенные драки с теми, о ком люди не имеют ни малейшего представления. Он отогнал цепных псов королевства, и Ллеуэлин оказался обязан принцу за спасение собственный жизни.

Габриен — так звали принца — не верил, что перед ним находится фэйри, и попросил в ответ на спасение показать Тир Тоингире. Ллеуэлин не смог отказать, а потом, подарив волшебный колокольчик, вывел человека из магического мира и отправился заниматься делами собственного народа. Габриен, изумленный и заинтересованный, частенько призывал Ллеуэлина, брал его с собой в походы, просил рассказывать о фэйри и был, по сути своей, замечательным и умным слушателем, да и, ко всему прочему, отличался благородством и добротой.

И чем больше Ллеуэлин проводил времени с Габриеном, тем сильнее крепли его подозрения, что перед ним находится тот самый Избранный, известный по древнему предсказанию. Фэйри молчал, боясь, что ошибся, наблюдал, сам старался держаться ближе к человеку и раз за разом получал подтверждения своих предположений. Габриен действительно оказался тем самым Избранным, и он не хотел, чтобы магия умирала, а вслед за ней — все живое, что населяет планету.

Король Шареора в то время уже отошел от правления страной, и от короны принца отделяли лишь формальности. Соседние королевства находились с его государством в приятельских отношениях, поэтому прибыли на общий сбор. На собрании присутствовал и Ллеуэлин — как живое доказательство правдивости истории о прошлом, которую Габриен поведал ошарашенным королям и их придворным. Однако убедить в своей правоте людей оказалось намного сложнее, чем фэйри: Великий Собор имел большую власть над их умами.

И все же ситуация сдвинулась с мертвой точки. В большей части потому, что над человеческим миром вновь сгущались тучи. То тут, то там вспыхивали очаги бесконтрольной магии, с которой люди не могли совладать. Им была нужна помощь фэйри, и слова принца Габриена перестали звучать для других, словно бессмыслица.

На трон Габриен всходил, известный как новатор и невиданных талантов дипломат, заключивший альянс не просто с соседней страной, а с целой расой. Со дня его коронования люди и фэйри впервые за многие столетия вновь действовали сообща.

Тем временем дружба Габриена и Ллеуэлина с каждым годом становилась только крепче. Статус правителей не позволял им видеться часто, однако они все равно находили время, чтобы встретиться. Ллеуэлин был первым, кто заметил, что жизнь покидает его друга. Габриен был хорошим человеком и ответственным правителем — всего себя он отдавал народу и решению проблем с магией. Он забывал есть и спать, и его тело постепенно переставало справляться с нагрузками. Более того, как Избранный Габриен оказался более чувствительным к магии, чем многие люди, и магические катаклизмы, со временем только участившиеся, еще больше ухудшали его состояние.

Ллеуэлин поднял тревогу, когда понял, что Габриен отказывается признавать свою болезнь, но все попытки оказались тщетными. Искуснейшие целители человеческого мира и сильнейшие из фэйри пытались вернуть жизненные силы людского короля, но он продолжал чахнуть на глазах. В один из дней он не смог встать с кровати. Чуть позже — он просто не проснулся. Его смерть была настоящей трагедией для обоих из миров, и еще долгое время и фэйри, и люди носили траур по величайшему из королей. Ллеуэлин же так и не смог простить себе смерти друга. До конца своей жизни он продолжал думать, что смог бы спасти его, заметь он недуг чуть раньше.

Впрочем, страдания Ллеуэлина не были долгими. Через несколько лет мир потрясла чудовищная трагедия: лей-линии в Айссене вспыхнули магией, и целый материк взорвался огнем, достигшим небес. Помимо миллионов жертв как на самом погибшем материке, так и на соседнем континенте, от столь сильного выброса магии погибли сотни фэйри. Включая и Ллеуэлина. Собственная магия разорвала их изнутри.

И вновь мир наполнился болью и ужасом. И люди, и фэйри почти что разом лишились сразу двух повелителей, на дружбе которых держался их союз. Фэйри почувствовали, как после гибели Айссены их болезнь ударила по ним еще сильнее. Люди же судорожно искали замену Габриену, а заодно напомнить фэйри, что их союз — единственная возможность не дать трагедии повториться.

Гибель Айссены объединила все народы. Люди понимали, что то же самое может произойти с целыми континентами в общем и их странами в частности. Немного оправившись от потрясений, правители стран со всех материков стали продумывать план объединения сил и знаний, разработка которого идет и по сей день.

0


Вы здесь » Знамение конца » Тайны мира » История Агьера


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC