Знамение конца

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Знамение конца » Отголоски былого » 06.02.998: Долг и принципы


06.02.998: Долг и принципы

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Аарон Бальдвин, Лоури Тибрайд
Место: королевский замок Йонгвеля, Инвернис
Дата: 6 февраля 998 года
Описание: Не все люди могут понять друг друга. Однако это не значит, что им не нужно пытаться.

0

2

Внешний вид: униформа Черной Стражи, поверх — подбитый мехом плащ, который он так и не снял с дороги.
Инвентарь: кольцо главы Черной Стражи, кинжал и меч.

За окном крупными хлопьями валил снег. Аарон стоял, тяжело упершись обеими руками в подоконник, и смотрел, как холодное, белое одеяло на земле с каждой минутой становиться все толще. Еще день назад царила оттепель, но уже с сегодняшнего утра ударили морозы. Аарон знал, что это излишне пафосно и одновременно с этим почти что романтично, но не мог не отметить, как погода в точности повторила его состояние души.
Еще день назад его вера в Черную Стражу была непоколебимой. Еще день назад его уверенность в преданности ее членов была абсолютной. А сейчас он стоит в полумраке, потому что не хочет видеть свои руки, под ногтями которых запеклась кровь предателя.
Аарон никогда не подозревал, что свое правление Черной Стражей он начнет с того, что перережет глотку одному из ее капитанов. Но все сложилось именно так. То, что он творил за спиной Галла, было непростительным. Вот только почему отец не увидел этого коварства? Неужели возраст взял над Галлом верх? Неужели и он был настолько уверен в своих людях, что не мог и помыслить об измене? Или же расслабился, окружив себя верными Призраками, и думал, что имеет контроль над всей организацией? Аарон не мог найти себе места, не имея возможности узнать ответы на эти вопросы. Галл был мертв, и все ответы умерли вместе с ним.
Возможно, отец, несмотря на всю специфику своей работы, до конца своих дней оставался слишком благородным человеком, чтобы по уши закапываться в грязь. Аарон был не таким — Галл сам ему говорил об этом. "Я бы никогда не смог обзавестись друзьями из Аббача Син, пацан, — ухмылялся он. — Они всегда казались мне слишком подлыми и ненадежными. Смотри, чтобы эти связи не причинили вреда". Вреда они не причинили. Как оказалось, Аббача Син ценит иллюзию дружбы и всегда платит свои долги. "Услуга за услугу, и так до бесконечности, — оскалился их посыльный, передавая ошарашенному Аарону запечатанный свиток с письмом. — Хорошей охоты."
Охота действительно была хорошей, но то, из-за чего она началась, вызывало у Аарона тошноту.
В дверь его комнат тихо постучали, и Аарон заморгал, прогоняя оцепенелость.
— Войдите, — глухо бросил он через плечо, и дверь с тихим скрипом отворилась.
На пороге стояли двое парней из рядовых Черной Стражи.
— Король Риваль требует вас к себе, глава, — почтительно проговорил один из них и поспешно опустил испуганные глаза, когда Аарон медленно повернул голову в его сторону. Это был тот самый юнец, совсем недавно получивший повышение до рядовых, и который присутствовал на пытках предателя. Он держался молодцом, но был еще совсем зеленым — под конец его таки вырвало. Теперь он явно боялся, что за слабохарактерность его ждет расплата. Вот только он был не первым и не последним новичком, который самонадеянно думал, что готов к любому повороту событий. Аарон и сам когда-то был таким.
Кивнув мальчишкам, Бальдвин опустил взгляд на свои руки, от которых до конца не отмылась кровь. Подумал немного и натянул перчатки.
— За мной.
В комнатах короля тоже было мало света. Риваль сидел в кресле перед зажженным камином, и в руках у него был кубок с вином. Он неотрывно глядел в пляшущий на поленьях огонь, когда Аарон, бесшумно ступая по коврам, остановился в паре метров от него.
— Все кончено? — спросил Риваль, и голос его звучал донельзя устало.
— Да, ваше высочество.
Король в ответ поморщился и с силой потер свободной рукой подбородок.
— Ты узнал, как много информации он передал Дангернону?
— Не так уж много. Последствий можно избежать.
— Ты уверен? — Впервые за весь разговор Риваль посмотрел на Аарона, и тот, немного помедлив, кивнул.
— Я приложу к этому все усилия, ваше высочество.
— Уж я надеюсь на твою помощь, — вздохнул король и, вспомнив о кубке в своей руке, отпил немного. Откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и смакуя вино. — Узнал причины?
— Выгода. Влюбился в дочку дангернонского герцога, их замок находился не так далеко от границы с Влемансом. Она пару раз приезжала на ярмарку, и каким-то образом у них закрутился роман. Об этом узнал герцог, и в одну из тайных встреч с этой девицей его ждала засада. Идиот под пытками сдал все и согласился со всеми условиями взамен на то, что его оставят в живых.
— Ну, а герцог решил выслужиться перед своим королем, — усмехнулся Риваль, вставая из кресла. Он заходил по комнате, раздумывая над чем-то. — Что ж, я на самом деле читал твой рапорт, он не сдал действительно важных государственных тайн — его ранг не позволял ему знать их. И все же это политический конфликт, я не могу закрыть на это глаза. Я даже не знаю, кто оказался большим дураком — твой черный страж, позволивший себе влюбиться в дангернонскую девицу и боявшийся смерти, или этот герцог, решивший, что его игры останутся незамеченными.
Аарон промолчал. Он не знал, что ответить. По его мнению, умных людей в этой истории не было.
— Странное чувство, — заметил Риваль, еще немного помолчав. — Мне хочется узнать, как ты вышел на все это, и одновременно с этим — нет. Полагаю, пока я вижу достойные результаты твоей работы, мне не обязательно знать все тонкости ее исполнения. Я прав, не так ли?
Аарон посмотрел ему прямо в глаза, и король кивнул, словно прочитав его мысли. Ривалю был нужен честный ответ.
— Вы абсолютно правы, ваше величество, — просто сказал Бальдвин.

Черные стражи преданно ожидали своего командира, стоя в коридоре, ведущем в комнаты короля. Стражники, стоявшая у дверей, то и дело посматривали на них, и юноши, стараясь держаться от них подальше, вполголоса переговаривались друг с другом.
— Это все ужасно, не находишь? Все беды из-за того, что влюбился не в ту бабу.
— Говорят, он всегда был не особо умен.
— Глупых в Черную Стражу не берут. Но да ладно, это уже дело прошлого.
— Ну да, конечно. Это все еще долго будет греметь, вот увидишь.
— Меня больше восхищает, каким хладнокровным был наш глава. Да у него ни один мускул на лице не дрогнул ни во время пыток, ни когда он ему лично глотку перерезал.
— Друг, это называется холодная ярость. Да ему в глаза было смотреть страшно!
— Я недавно пил с нашим капитаном, он сказал, что Бальдвин — настоящее орудие смерти. Хотя ничего другого от сына Галла я не ожидал. Как стал главой, так и сразу всех за яйца стальной рукой прижал.
— Ты так говоришь о нем, будто он не человек вовсе, а какой-то монстр. Что еще он должен был сделать, узнав о предательстве? И как он должен был еще себя вести? Рыдать и рвать на себе волосы? Это его долг — наш общий долг — защищать королевство от таких ублюдков. Он все сделал правильно. Хотел бы я когда-нибудь...
— Быть таким, как он? С непроницаемым лицом перерезать глотки?
— Ну, уж точно не блевать при виде крови, как ты, приятель.

+2

3

Внешний вид: небесного цвета накидка, обшитая теплым мехом, светло-голубое платье и небольшим вырезом, туфли под цвет накидки. Волосы собраны в тугую косу, лента лазурного цвета прекрасно гармонирует с теплой муфтой, расшитой серебристой лентой
Инвентарь: жемчужное ожерелье, в руках — муфта

Самое недостойное для принцессы – вышивание. Под таким лозунгом Лоури, можно сказать, сползла со своей кровати в столь ранний час для того, чтобы умыться, привести себя в порядок  и начать практиковаться в безобразнейшем из ремесел. Солнце еще поднималось, когда девушка неохотно брала в руки нитку и иголку, принимаясь то и дело колоть пальцы и ругаться где-то в сердцах, чтобы ни одна из фрейлин не услышала.

Леди Беатрис – молодая пятнадцатилетняя особа, помолвленная с прекрасным виконтом де Вьеном из Шареора, была весьма одаренной во всем, что касалось рукоделия. Она, казалось бы, окрыленная идеей творить искусство своими руками, была готова денно и нощно находится подле принцессы, готовая в любой момент продолжить вышивание так нелюбимых Лоури лебедей. Ее фиалковые глаза светились от восторга, когда старшая дочь короля заявляла о надобности в практике, как той говорили наставницы.
Леди Шерил также была наделена талантом. Дочь герцога, отправленная отцом прислуживать Ее Высочеству, была самой молодой среди фрейлин, но ее навыки уже были слишком высоки для девушки столь юного возраста. И даже она, будучи невестой принца Кифаста, показывала себя готовой к супружеской жизни: молодой девушке хватало всего, что было нужно будущей хозяйке, когда Лоури, предпочитающая скорее верховую езду, чем вышивку, рисование или пение, держалась слишком отстраненно к искусству, такому нужному для утонченной женщины.

— На сегодня достаточно, — встав, наконец, со своего места, громко произнесла принцесса, оставляя скудно расшитую ткань рядом на созданном для ремесел столике. Фрейлины в изумлении подняли глаза, но затем, привыкнув к подобным выходкам Лоури, улыбнулись и что-то защебетали. Леди Беатрис тут же поднялась и захлопала в ладоши, поведав всем, как маленькая фрейлина Шерил уже успела закончить с вышивкой.
Старшая дочь короля ощутила, как любопытство взяло над ней верх. Легкой походкой, шелестя юбками, она проскочила мимо остальных фрейлин и мигом оказалась рядом с талантливой невестой принца Кифаста. От увиденного глаза Лоури засияли восторгом, а она сама, подхваченная настроением радовавшихся придворных дам, заулыбалась сильнее прежнего. – Какое счастье достанется принцу, леди Шерил! Это заставляет меня ревновать Вас к нему.

И с этими словами принцесса засмеялась, при том заметив, как густо покраснела молодая невеста. Но это продолжалось недолго: стараясь не смущать юную Шерил, Ее Высочество тут же поспешила сменить тему.

— Сегодня прекрасная погода, не так ли, леди Леона, — вновь начала принцесса, заприметив скучающую фрейлину. Лоури лучше других понимала причину, по которой Леона Милтон отказалась участвовать в веселье: ее вышивание, как и у самой принцессы, оказалось не так прекрасно, нежели у других фрейлин, и если принцессу это беспокоило меньше всего, младшая дочь маркиза Милтона весьма расстраивалась подобным вещам. – Посмотрите, какими хлопьями падает снег! О, Вы не можете воспротивиться, мы так давно не отправлялись на прогулку!

Лоури состроила гримасу. Не многие молодые придворные дамы были готовы поддержать принцессу в такой холод, а привыкшая к активному отдыху старшая дочь короля продолжала настаивать на своем. Наконец, получив согласие каждой из фрейлин, девушка лучезарно улыбнулась.

— В таком случае барон Норвуд Уайт может повременить с занятиями математикой, — игриво заявила принцесса, уже собравшаяся пропустить нудные уроки в пользу морозного февральского дня. – Но он наверняка станет караулить около библиотеки, нам надлежит спускаться по другой лестнице.

И вот, когда после весьма быстрой часовой смены наряда принцесса вновь была готова бежать по лестнице вниз, к своим фрейлинам и белоснежному дню, на ее пути каким-то непостижимым образом появился барон Норвуд Уайт со свитком в своих морщинистых руках и необычайно суровым видом. Учитель приготовился отчитать Лоури, принимаясь за свою нудную и ужасно длинную речь, но девушка, сама того не осознавая, принялась бежать по ступенькам вверх, отказываясь быть пойманной и отправленной на занятия.
Так ей удалось избежать необычайно противных слов барона, но Лоури все еще оставалось вести себя тише травы и ниже воды, чтобы учитель, не дай Айемер, не нашел сбежавшую от уроков принцессу.

Теперь старшая дочь короля тихонько, едва ступая по полу звонкими каблучками, направлялась в сторону противоположную от того места, где недавно находился ментор. Она и сама не заметила, как оказалась рядом с резиденцией Его Величества, и сердце Лоури провалилось в пятки столь стремительно, как пришло осознание того, что она сама себя загнала в ловушку. Но, к счастью, барон Уайт не умел читать по следам и, казалось бы, отстал или вовсе закончил преследование. Тем не менее, принцесса предпочла спрятаться за угол, чтобы попытаться остаться незамеченной. Так и стояла бы Лоури до тех пор, пока не обрела спокойствие, но кто-то рядом, будто дразня возбужденную принцессу, начал тихо обсуждать дела былые. Судя по голосам, это были молодые люди, а по их разговорам – Черные Стражи. Их слова касались недавно произошедшего, о чем не слышала даже Лоури: убийство одного из людей короля главой Черной Стражи за предательство. Принцесса моргнула. Королей всегда предавали и продолжают этим заниматься, но причина, по которой несчастный лишился собственной жизни, была совсем нелепа! Поджав губы, Ее Высочество выплыла из-за угла, стараясь своим появлением напугать сплетников как можно сильнее.

— Говорите, глава Черной Стражи силен настолько, как и жесток? – поинтересовалась принцесса достаточно тихо, чтобы не тревожить других стражников и уж тем более не мешать тому, что происходит в кабинете Его Величества. Тепло одетая Лоури выглядела внушительно, не смотря на то, что ее прическа успела растрепаться после побега из лап барона. Тем не менее, принцесса так и не появилась перед дверью в кабинет, поэтому ее могли видеть лишь сплетники из Черной Стражи, которым девушка намеревалась устроить взбучку. По определенным причинам покидать свое место Лоури не спешила, в любом случае ей была неприятна услышанная правда, что открылась сейчас и в такое неудобное время.

Отредактировано Лоури Тибрайд (2017-08-24 10:12:31)

+1

4

Увлеченные разговором, Черные Стражи не услышали, как Лоури Тибрайд подошла к ним. Звук ее голоса совсем рядом заставил их едва ли не подпрыгнуть от неожиданности, и они воззрились на нее с плохо скрываемым испугом. Один из них густо покраснел от досады — вот так вот опростоволоситься! Сколько раз Аарон Бальдвин наставлял новичков: не говорить о заданиях там, где эти разговоры могут быть услышаны не теми ушами. Их работа была секретной, полной грязи и темных помыслов — мало кто мог понять ее и оценить по достоинству.
— Мы вовсе не это имели в виду, — нахмурился Черный Страж, стараясь взять себя в руки, а его друг, который не нашел ничего лучше, кроме как согнуться в поклоне, покосился на него предостерегающе. Мол, и так уже сболтнули лишнего, не копай себе могилу еще глубже! Но он слишком уважал Бальдвина, чтобы позволить кому-то, даже если это — принцесса Йонгвеля, думать о нем так плохо. — Глава вовсе не жестокий человек, ваше высочество. Он, как и все мы, всего лишь выполняет свой долг перед троном, пусть и...
Паренек запнулся, не зная, как выразить свои мысли. Как объяснить тепличному цветку, этой выхоленной девочке в красивой одежде и с наивными взглядами на жизнь, что порой долг — это крест, который нужно нести с достоинством?
— Он всего лишь выполняет свой долг, — наконец упрямо повторил он и, посмотрев на друга, поймал его обреченный взгляд.
Ох, как они влипли!..

— Можешь идти, Аарон, — устало вздохнул Риваль, потирая лоб кончиками пальцев. Он вновь сидел в кресле у камина, вот только его пустой кубок из-под вина остался стоять на подоконнике — о нем король так и не вспомнил. — Пока придерживаемся этого плана. Будем надеяться, что его будет достаточно, и что эта отвратительная история не выльется во что-то ужасное. Ну, а если нет... Что ж, пока наша голова на плечах, мы сможем придумать и что-либо другое.
Без лишних слов Бальдвин коротко кивнул Ривалю, поклонился и направился к двери. Усталость сковывала все его тело, плечи ломило от тяжести мехового плаща, полы которого с шорохом тащились за ним по мягким коврам в комнате короля. Все, чего он хотел — это по самую макушку окунуться в горячую воду, смывая с себя пот и чужую кровь, а потом — прикорнуть хотя бы на пару часов, но неотложные дела наверняка не дадут ему сомкнуть глаз до самого утра.
Выйдя в коридор, Аарон был настолько поглощен прокручиванием в голове своих дальнейших действий, что не сразу заметил отсутствие своих людей, которых он оставил у дверей в комнаты короля. Встрепенувшись, Бальдвин заозирался по сторонам в поисках пропажи и очень быстро обнаружил ее у поворота в соседний коридор. Их спины были напряжены, и от них за версту тянуло нездоровой нервозностью. Нахмурившись, Аарон одернул плащ и направился в их сторону.
Поравнявшись со Стражами и заглянув за поворот, Бальдвин понял, от чего они так взволнованы. В паре шагов от них стояла принцесса Лоури, и выглядела она чем-то донельзя возмущенной. С его появлением все внимание переключилось на него. Стражи, почувствовав на себе чью-то тень, неловко и медленно повернули головы. Лицо одного — того самого, со слабым желудком — перекосилось от ужаса, в глазах у другого застыло отчаяние. Аарон вопросительно вскинул бровь, переводя взгляд с одного на другого. Потом посмотрел на принцессу и почтительно склонил голову.
— Добрый вечер, ваше высочество, — проговорил он, а потом холодно обратился к своим людям: — Итак, господа, что здесь происходит?

Отредактировано Аарон Бальдвин (2017-08-26 23:56:06)

+1

5

— О, — насмешливо протянула принцесса, приподнятое настроение которой извернулось настолько круто, что из шутливой девчонки она стала походить на недовольную лисицу. Лоури изогнула брови, а локон, ранее плотно собранный в тугую косу, предательски выбился, заворачиваясь в шутливый изгиб. Но наученная правилам держаться спокойно даже в ситуациях, которые могут оказаться, по мнению принцессы, неловкими, старшая дочь короля не придала значения такой мелочи и продолжила мерить пристальным взглядом проговорившихся стражников. – Вы не можете противоречить сами себе.

И Лоури вновь улыбнулась: не так лучезарно и искренне, а, скорее, подбирая нужную улыбку под ситуацию. Судя по испуганным лицам стражников, принцесса смогла произвести на них хорошее впечатление, и девушка мысленно подбодрила себя за хорошую работу. Но услышанное не могло остаться без внимания старшей дочери короля. Она, бегая от наставника, выдала себя стражникам не с целью какой-то нелепой игры или глупого желания поиграть с нервами и без того пугливых людей. Судя по их разговорам, ситуация была не шуточной, и Лоури остро почувствовала, насколько сильно ее чувство справедливости и жажды доказать чрезмерную неправоту. Однако продолжить пытать стражников своим видом и, уж тем более, вопросами, принцессе не представилось возможным по причине того, что из-за угла, чинно появился глава Черной Стражи.

Принцесса почувствовала себя неважно. Но причиной тому был отнюдь не вид маркиза и уж тем более не его слова, прозвучавшие сразу после появления. Словно под стать стражникам, девушка заерзала на месте, с трудом стараясь не выдать невесть откуда взявшуюся неловкость.

— Милорд, — тише, чем ранее держала разговор, приветственно обратилась принцесса к главе Черной Стражи. Она не сделала никакого последующего жеста, лишь вновь перевела взгляд на подчиненных маркиза и, недовольно улыбнувшись, продолжила без прочих вступительных слов. – С господами у нас произошел увлекательный спор…

Принцесса выждала внушительную паузу, на мгновение вспомнив о том, как не вовремя может появиться барон Норвуд Уайт, и повернула голову в сторону, откуда появилась недавно, предостерегая попытки наставника прервать очень важный возможный разговор. Едва пошатнувшись, не от плохого самочувствия или неудобных каблуков, а от чрезмерного облегчения, Лоури стразу же предпочла продолжить фразу, не позволяя растерявшимся стражникам сделать это за нее.
— В чем измеряется Ваш долг? – колко проговорила принцесса, продолжая бороться с чувством неловкости перед вопросами, которые сама же задает. По натуре светлая, приветливая и добродушная Лоури с невероятным трудом старалась надеть маску язвительной особы, и теперь очень надеялась, что ее попытки не окажутся бесполезными. – В жестокости, трусости или глупости?

Заявляя об этом так открыто, принцесса не задумалась, какое оскорбление нанесла мужчине. Немного осмелев, девушка приподняла голову и пожелала продолжить, глядя в глаза главе Черной Стражи.

— По Вашему мнению, любовь – чувство, за которое положена смерть? – голубые глаза Лоури засверкали. Девушка ждала немедленного ответа, но вместе с тем, желала продолжить осыпать маркиза вопросами, которые возникали в ее голове с завидной скоростью. Взяв себя в руки, принцесса заставила себя поумерить пыл. И только после того, как старшая дочь короля в сердцах выдохнула, она заметила, насколько вымученно выглядит Его Сиятельство. Теряясь в догадках, что же на самом деле могло стать причиной такого состояния, принцесса лишь пришла к выводу, что еще никогда не видела Аарона Бальдвина таким уставшим. Отец, как и Анейрин, общались с маркизом чаще остальных членов королевской семьи, и Лоури всегда казалось, что человек, столь молодой для главы Черной Стражи, вырезан из самого холодного из существующих камней.

+1

6

— Ох, — протянул Аарон и перевел взгляд с раскрасневшегося от взволнованности и плохо скрываемого гнева лица принцессы на двух своих людей. Те выглядели, как побитые, нашкодившие щенки.
Собственно, понять, что произошло несколько минутами ранее, не составляло труда. И это не было неожиданностью: зеленые мальчишки из Черной Стражи не сразу учились держать рот закрытым — особенно они расслаблялись в стенах королевского замка, словно здесь не существовало ушей, которые не должны были слышать чего-то лишнего. И эти двое не стали исключением. Другое дело, услышал их ни кто-либо, а старшая дочь короля. Девчонка, которая находилась в том самом нежном возрасте, когда юношеский максимализм за руку с наивными принципами затмевал рассудок и заставлял его додумывать небывалые истории из обрывков разговоров.
Какая досада. Бальдвину, усталому, желавшему лишь упасть в кресло и хотя бы немного пригубить вина, совсем не хотелось, чтобы этот вечер бился в агонии, пока Аарон будет вести пространные, ни к чему не ведущие беседы с дочерью короля.
— Кажется, я понимаю, что произошло, — размеренно проговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал отстраненно и спокойно. Больших усилий это не занимало — усталость не давала эмоциям возможности прорваться наружу.
— Господа, — обратился Аарон к Стражам, и те неловко зашевелились в ожидании нагоняя. Конечно, нагоняй им будет устроен, но не при даме королевских кровей. Позже. — Прошу вас ожидать меня у моих комнат. Наш разговор начнется там. Свободны.
Один из Стражей, похрабрее, хотел было открыть рот и что-то сказать, но его товарищ, не отрывая взгляда от лица Главы, поспешно толкнул того локтем под ребра, и мальчишка стушевался и промолчал. Они почти что одновременно поклонились ему, потом — принцессе и исчезли за поворотом. Аарон проследил за их капитуляцией и повернулся к Лоури Тибрайд.
— Ваше высочество, прошу вас простить нас за столь неловкий инцидент, — сказал он спустя секунду молчания. Ему ужасно хотелось капитулировать вслед за своими людьми, подобрав тяжелый, длинный плащ, чтобы он не мешал ускорению на поворотах, но позволить себе уйти, не сказав ни слова принцессе, требующей словесной справедливости, Бальдвин не мог. А жаль. Проклятый статус. — Отвечая на ваш вопрос, скажу, что мой долг заключается в охране страны и вашей семьи от любых невзгод как внутри королевства, так и извне. Я полагаю, вам это известно не хуже моего. А что касается любви... Что ж, любовь безобидна по своей сути, но, к сожалению, под ее влиянием люди очень часто делают ужасные ошибки. Надеюсь, я утолил ваше любопытство. А теперь... Если вы желали увидеть отца, то, насколько мне известно, он свободен и будет рад видеть вас. Если же вы просто забрели в это крыло, то позвольте проводить вас до ваших комнат, пока вас не хватились.

+1

7

Лоури несколько смущенно наблюдала за тем, как бедные стражники, выслушав слова своего господина, поспешили исполнять приказ. Должно быть, бедным людям принцесса доставила массу неудобств, и от этого дочь короля почувствовала себя неловко. Речи главы Черной Стражи звучали непоколебимо и слишком строго, и на какое-то мгновение Лоури замялась, мысленно думая, каким образом она может попытаться помочь несчастным стражникам. Однако люди Аарона Бальдвина уже скрылись за поворотом, не успев дождаться того момента, когда принцесса решит заступиться за них.

— Вы тоже их убьете? – как-то глупо и наивно выдала фразу старшая дочь короля. Ее большие глаза смотрели на маркиза, а сама Лоури опасалась не столько действий главы Черной Стражи, сколько его ответа на весьма странный вопрос.

Но уходить без удовлетворения принцесса не спешила. Она стояла на месте, придерживая юбки, словно с нее срисовывали портрет: неподвижно, лишь при необходимости шевелила губами и менялась в лице. Девушка, конечно же, не желала сию минуту отправиться к Его Величеству, тем более, в то время, когда Лоури покинула своего наставника и отправилась на прогулку – сначала по замку, а уж потом на заснеженный двор.

— Охранять королевскую семью и злоупотреблять своей властью – это разные вещи, милорд. Причинять вред человеку лишь за то, что он влюбился в женщину! Любовь не находится под запретом, Вы не можете этому препятствовать, — принцесса нахмурилась, заводя разговор о том, что ей было прочитано в книгах. И пусть сама старшая дочь короля не любила того, кто должен был стать ее мужем, а в данный момент являлся женихом, она говорила скорее о светлых и нежных чувствах, которые способен испытывать каждый человек. Но, видимо, кроме маркиза Бальдвина, настолько холодного в отношении чувств, что других похожих попросту не найти.

— Нет, — принцесса жестом подтвердила свои слова. – Сейчас я не была настроена посетить резиденцию Его Величества. Я…
Слова застыли на губах девушки, она не сразу смогла найти ответ вопросу главы Черной Стражи, но ей помогло обстоятельство, возникшее столь внезапно и неожиданно, о котором старшая дочь короля уже успела позабыть: где-то эхом по замку, но совсем близко послышалось «Ваше Высочество». И по какой-то причине принцессе показались эта фраза такой скрипучей и до невозможного отвратительной, отчего Лоури сморщила нос. И тем, кто разыскивал старшую дочь Его Величества, был совсем не кто-то из ее фрейлин, а сам барон Норвуд Уайт и застрявшие в его голосе невыносимые нотки той интонации, которой он преподает нелюбимую принцессе математику.

Девушка так растерялась, что не сразу вспомнила о том, что ее фраза не закончена, что это так некрасиво для принцессы и она поступает не по правилам, которые так долго учит. Поэтому, словно собираясь забыть абсолютно обо всех нормах поведения титулованной особы, Ее Высочество поспешила потянуться к руке главы Черной Стражи, но тут же поняла, насколько это будет неловко.

— Если Вы проводите меня обратно, то я буду Вам благодарна, милорд. Тем не менее, у нас все еще есть время выслушать причину, по которой Вы совершили столь злостный поступок, — и принцесса, доселе не желающая сдвинуться с места, пока не будет получен ответ, развернулась в сторону противоположную от той, с которой, должно быть, вот-вот появится дотошный барон вместе с огромной книгой в руках.

+1

8

— Принцесса, — усмехнулся Аарон, — если бы я убивал каждый раз, когда кто-то позволил себе ошибиться, этот замок был бы уже давно пуст.
Признаться, где-то в глубине души Бальдвин даже завидовал наивной непосредственности Лоури Тибрайд. Жить в иллюзорном мире, где все добры друг к другу, где все разногласия можно решить ловким словом — очень удобно. Однако, одновременно с этим, девчонку было жаль. Взрослые годы приближались к ней, сгущали над ее светлой головой черные тучи реальности. Тучи эти рано или поздно накроют ее, и бежать будет некуда. Как бы принцесса ни старалась скрыться за ширмой идеализированных принципов, эта ширма падет, и действительность ударит по ней сильно, больно. Беспощадно.
Позиция Риваля, заключающаяся в полном отстранении своих детей от дел королевства, зачастую ставила Аарона в тупик. Король защищал их от всех невзгод — особенно девчонок, — предпочитал, чтобы их глаза были закрыты. И вот сейчас его действия играли с окружающими дурную шутку. Бедная Лоури, услышав о возмутительной несправедливости жизни, пришла в ужас, хотя в свои шестнадцать уже должна была бы знать, для чего существует Черная Стража.
— Вы очень начитаны, ваше высочество, — грустно улыбнулся Аарон. — Ваши слова про любовь — словно строки из книги.
Хотя, вполне возможно, даже знание о суровости окружающего его мира не оградило бы шестнадцатилетнего подростка от юношеского максимализма. Наоборот, это подняло бы в юной душе еще больший бунт против системы.
Что говорить принцессе, Аарон все еще не знал. Рассказывать ей правду о произошедшем он все так же не собирался. Учить королевских детей уму-разуму — не его забота. Ему просто нужно придумать какую-нибудь обтекаемый ответ, а потом — будь что будет.
Придумать что-то дельное Бальдвину помешал противный голос, донесшийся откуда-то из глубины коридоров. Этот голос Аарон знал слишком хорошо — с самых юных лет. И с тех самых юных лет Аарон был уверен, что его обладатель будет жить вечно, потому что смысл его существования — мучить детей, а дети в королевском дворце вряд ли когда-нибудь переведутся.
Барон Норвуд Уайт был уже далеко не молод в те дни, когда — по просьбе Галла и с разрешения короля — учил Аарона. Глядя на барона, маленький Бальдвин все удивлялся, как его до сих пор носит земля. Теперь Бальдвин вырос — но вопрос остался и все больше не давал покоя.
— Ваше Высочество! — вновь противно затянул барон, и в этот раз его голос прозвучал еще ближе. У этого старикашки явно был скрытый магический талант — он выискивал детишек, которых можно помучить, столь же отменно, сколь охотничья собака вставала на след добычи в лесной чаще. Аарон, не сдержавшись, вздрогнул всем телом и принял решение.
При рождении Бальдвин был явно поцелован Айемером, потому что, казалось, только с Его помощью в период своего обучения мальчишка смог обнаружить замечательные возможности, позволяющие избежать барона Уайта и его унылых уроков арифметики. И со временем Аарон передал свои тайные знания Анейрину — по большой дружбе. Теперь пришло время Лоури — потому что нелюбовь к старику Норвуду сближает людей.
— Ваше Высочество, — тихо окликнул он принцессу, когда заметил, что та собирается сбегать не в ту сторону, в которую было нужно , — пройдемте за мной. Скорее. И старайтесь не шуметь.
До гобелена, висевшего почти что в конце соседнего коридора, они добрались в рекордные сроки. Бальдвин все прислушивался к происходящему за спиной, но, кроме дыхания Лоури, шума поблизости не слышал. Бальдвин опасался, что барон может перейти на бодрую трусцу, если завидит их. С него бы сталось. В свое время Норвуд пытался догонять Аарона, да и за Анейрином, бывало, тоже бегал.
Воровато оглянувшись и не обнаружив опасности, приближающейся к ним на крыльях старческого ревматизма, Аарон откинул гобелен и потянул за одну из колонн, спрятанных за ним. Стена дрогнула, как будто бы тяжело, скрипуче вздохнула — и отворилась потайная дверь.
— Ходы, сделанные специально для побега королевской семьи в случае опасности, — объяснил Бальдвин принцессе. Он быстро сорвал факел со стены тайного, узкого хода, поднес к огню другого, зажженного факела и, когда пламя занялось и на нем, довольно кивнул. — Расположены в "слепых" зонах — никто из стражников, мимо которых мы прошли, не сможет сказать Норвуду, куда вы делись. За мной. Надавите на рычаг у стены, и дверь за нами закроется.

Отредактировано Аарон Бальдвин (2017-10-20 23:23:01)

+3


Вы здесь » Знамение конца » Отголоски былого » 06.02.998: Долг и принципы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC